Каледин алексей максимович

Что означает словосочетание «каледин алексей максимович»? Значение словосочетания «каледин алексей максимович» в словарях русского языка, ассоциации, синонимы, а также примеры употребления его в тексте.

Значение словосочетания «каледин алексей максимович»

Каледин алексей максимович

(1861-1918), военачальник, генерал от кавалерии (1916), один из зачинателей Белого движения. С 1917 атаман Донского казачьего войска и глава войскового правительства. В октябре 1917 — январе 1918 возглавлял вооруженное выступление против советской власти; покончил с собой.

Источник: Исторический словарь
Каледин алексей максимович

(дон.) — род. 12 октября 1861 г., ст. Усть-Хоперской, хут. Каледина; генерал от кавалерии. Донской атаман. Военное образование получил в Воронежском кадетском корпусе и в Михайловском артиллерийской училище, из которого после производства в чин хорунжего, вышел на службу в 3а6айкальскую каз. батарею. В 1889 т. закончил курс Военной Академии; служил в штабе Варшавского военного округа и в должности старшего адъютанта Донского Воскового штаба; три года провел в Управлении резервной пехотной бригады, после чего в 1903 г. назначен на пост начальника Новочеркасского юнкерского училища; от 1910 г. командовал бригадой 11 кавал. дивизии; на фронт Первой Мировой войны выступил во главе 12 кав. дивизии. Ген. Деникин писал: "В победных реляциях Юго-Западного фронта все чаще упоминались имена двух кавалерийских начальников — и только двух, — графа Келлера и Каледина, одинаково храбрых, но совершенно противоположных по характеру: один пылкий, увлекающийся, иногда безрассудный, другой спокойный и упорный. Оба не посылали, а водили войска в бой". В рядах наступающих полков ген. К. был ранен ружейной пулей. Таким же он оставался, будучи командиром 12 корпуса и даже став командующим 8 армии. На этот пост он был назначен весною 1916 г., вместе с производством в чин генерала от кавалерии. 23 мая того же года его армия прорвала фронт под Луцком и оттеснила австрийцев далеко в глубь Галиции. За руководство боевыми операциями ген. К. получил высокие награды, ордена св. Георгия 4-й и 3-й степеней. Когда началась революция 1917 г. ген. К., по мнению своего начальника Брусилова, "потерял сердце и не понял духа времени". Новые порядки не пришлись по душе заслуженному и боевому генералу. Революция противоречила его политическим взглядам, нарушила все его жизненные планы. Он откомандировался в Военный Совет и вскоре уехал на юг. На Дон ген. К. прибыл во время заседаний Первого Донского Круга. Депутаты встретили его долгими овациями. Наблюдая парламентарную стройность работ Народного Собрания, веря в свой народ и уступая уговорам М. П. Богаевского и других Казаков ген. К. согласился принять пост Донского атамана. 19-го июня Донской Круг вручил ему грамоту, где значилось: "По праву древней обыкновенности избрания Войсковых атаманов, нарушенному волею царя Петра I в лето 1709-е, и ныне восстановленному, избрали мы тебя нашим Войсковым атаманом". Его личные потери и ущемленные амбиции несколько возмещались доверием и сердечностью народных представителей. Он не был гордым сановником и чувствовал себя среди них своим человеком, скромным Казаком, первым среди равных исполнителем долга и народной воли. Очевидцы рассказывали: "На Круге атаман выслушал приветствие старообрядца-начетчика Кудинова и, благодаря за ласковое слово, подал ему руку. Тот ответил ему рукопожатием и, вдруг, наклонившись поцеловал руку атамана. Ген. К. наклонился тоже и в свою очередь поцеловал руну Кудинову. Круг разразился бурной овацией своему атаману". Однако, оказалось, что атаман К. будучи безукоризненно честным человеком высокой культуры, будучи замечательным полководцем и большим русским патриотом, не мог сразу стать политическим светилом революционного времени, не мог найти отвечающие моменту идеалы и провозгласить лозунги, способные поднять, усталый от пережитой войны, народ на новую борьбу. Соблюдая по привычке преданность России, атаман готов был не щадить живота своего для спасения отечества. То же самое он хотел бы видеть и у Казаков, не считаясь с их частными насущными интересами, Выступая на Московском Совещании в августе 1917 г. от имени всех казачьих Войск атаман К. "говорил об угрожающем положении России о ее великом прошлом и великом будущем, о Казаках и их роли "в общей борьбе за Россию, о предательстве большевиков, о борьбе с ними до конца и т. д." (Бурцев). Но в декларации, прочитанной ген. К-ным, не указывалось ясно, о какой России шла речь и требовалась отмена многих "завоеваний революции". Это дало основание правительству Керенского, обвинить Донского атамана изменником революционной родины, потребовать суда над ним, угрожать нашествием на Дон войск двух мобилизованных для этого военных округов. В декларации на Московском Совещании обещалось жертвенное служение Казаков для "спасения России". Но казачьи массы после революции не ставили себе таких широких задач. Война надоела и им, а большевики провозглашали заманчивые лозунги и обещания. Они утверждали, что именно мир спасет утомленный народ от дальнейших бедствий, а коренные социальные реформы принесут ему счастливую жизнь. Казаки тоже были утомлены войной и тоже требовали ряда реформ, облегчающих их экономическое положение. А вместе с тем, ген. К., сторонник войны до победного конца, боясь нарушить целость Русской армии, не соглашался отводить казачьи полки с фронта и сосредоточить их на Дону. Они возвращались с фронта позднее, сомневающиеся в своем атамане и правительстве. Разойдясь по домам, бойцы отдыхали в тепле родных куреней. 3 месяца выжидали и присматривались. Хотели остаться в состоянии нейтралитета до выяснения действительного лица и намерений новой русской пооктябрьской власти. Смотреть и ждать, прежде чем принять решение, народ имел право, но не этого требовала политическая обстановка, не этого ожидал атаман. Избирая его своим вождем казачьи представители гордились им, верили в его политическую мудрость, в его казачий демократизм, в его способность вести и побеждать, но ничем не могли помочь ему в беспросветной обстановке того времени. Торжественно врученная власть оказалась миражем. Давалось право управлять и приказывать, а послушания можно было ожидать только от небольшой группы из числа зеленой молодежи, рядовых и офицеров. Невозможно было провести никакие реальные мероприятия. Со стороны Временного Правительства приходили оскорбительные обвинения и упреки. Эластичный политический деятель принял бы обиды, как необходимое зло, но атаман понимал их, как личные оскорбления. И вставало в душе ненарушимое правило кодекса офицерской чести: если не сможешь смыть оскорбление кровью обидчика, искупи его собственным расчетом с жизнью. Пришли тяжелые дни борьбы малыми силами с потоками большевистских полков. Они были политы обильно драгоценной кровью казачьей молодежи. В январе 1918 г. создалась совсем безнадежная обстановка. Партизанские отряды таяли и никто, кроме ген. II. X. Попова, не хотел верить в возможность восстания рядовых казачьих масс. С выступлением Голубова исчезла последняя надежда на народную поддержку. 29 января по ст. ст. атаман К. сложил свои полномочия и покончил с собой в тот же день выстрелом в сердце.

Источник: Исторический словарь
Каледин алексей максимович

(12 октября 1861, хутор Каледина, станица Усть-Хопёрская Области войска Донского, – 29 января 1918, Новочеркасск). Из старинного казачьего рода, сын полковника. Окончил Воронежский кадетский корпус, Петербургское Михайловское артиллерийское училище (1882), Академию Генштаба (1889). В 1903-06 начальник Новочеркасского юнкерского училища, в 1906-10 помощник начальника штаба Донского войска. Во время первой мировой войны командовал 12-й кавалерийской дивизией, 12-м армейским корпусом, 8-й армией. Генерал от кавалерии (1916). Отличался личной храбростью; А.И. Деникин отмечал, что Каледин не посылал, а водил войска в бой (см.: Деникин А.И., Очерки русской смуты. Борьба генерала Корнилова. Август 1917 г.– апрель 1918 г., М., 1991, с. 161). Февральскую революцию 1917 Каледин не принял. По мнению А.А. Брусилова, "потерял сердце" и, так как не выполнял распоряжений Временного правительства о демократизации в войсках, был отстранён от командования армией (см.: Деникин А.И., Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль – сентябрь 1917 г., М., 1991, с. 263). С 29 апреля в Петрограде член Военного совета, но вскоре уехал. В Новочеркасск прибыл во время работы Донского Войскового Круга (26 мая – 18 июня); уступив уговорам его председателя М.П. Богаевского и казачьей общественности, согласился на избрание войсковым атаманом. 19 июня Круг вручил Каледину грамоту: "По праву древней обыкновенности… избрали мы тебя нашим Войсковым атаманом" (Деникин А.И., Очерки русской смуты. Борьба генерала Корнилова, с. 166). Изданный в США на русском языке (Сан-Ансельмо, Калифорния) в 1968 "Казачий словарь-справочник" характеризует Каледина как честного человека высокой культуры, большого русского патриота, который "не мог сразу стать политическим светилом революционного времени, не мог найти отвечающие моменту идеалы и провозгласить лозунги, способные поднять усталый от пережитой войны народ на новую борьбу. Соблюдая по привычке преданность России, атаман готов был не щадить живота своего для спасения отечества" (т. 2, с. 42). 14 августа на московском Государственном совещании (12-15 августа) Каледин от имени всех 12 казачьих войск приветствовал "решимость Временного правительства освободиться, наконец, в деле государственного управления и строительства от давления партийных и классовых организаций" ("Государственное совещание", с. 73); и далее: "…сохранение родины требует прежде всего доведения войны до победного конца… пораженцам не должно быть места в правительстве. Для спасения родины мы намечаем следующие… меры: 1) армия должна быть вне политики, полное запрещение митингов, собраний с их партийной борьбой и распрями; 2) все Советы и комитеты должны быть упразднены как в армии, так и в тылу, кроме полковых, ротных, сотенных и батарейных, при строгом ограничении их прав и обязанностей областью хозяйственных распорядков; 3) декларация прав солдата должна быть пересмотрена и дополнена декларацией его обязанностей; 4) дисциплина в армии должна быть поднята и укреплена самыми решительными мерами; 5) …все меры, необходимые для укрепления дисциплины на фронте, должны быть применены и в тылу; б) дисциплинарные права начальствующих лиц должны быть восстановлены… Расхищению государственной власти центральными и местными комитетами и Советами должен быть поставлен предел. Россия должна быть единой… Время слов прошло, терпение народа истощается" (там же, с. 75-76). 29 августа Новочеркасское собрание областного Военного комитета, представителей пеших войсковых комитетов, областного исполкома Совета РСКД, партийных комитетов, Городской думы, профсоюзных организаций постановило "ходатайствовать перед А.Ф. Керенским об увольнении и аресте генерала Каледина, который, разъезжая по Донской области, ведёт агитацию между казаками в пользу Корнилова. Комитет спасения России и Революции присоединяется к этой просьбе. Приказ об увольнении и аресте Каледина подорвёт окончательно его престиж в массах казачества" ("Революция 1917", т. 4, с. 129). 31 августа прокурор Новочеркасской Судебной палаты получил телеграмму Керенского: "…немедленно арестовать… Каледина, который указом Временного Правительства от сего 31 августа отчислен от занимаемой должности с преданием суду за мятеж" (там же, с. 144); 1 сентября пришёл приказ военного министра А.И. Верховского об аресте Каледина. Войсковое правительство ответило, что исполнить приказ не может, так как Каледин "обязан дать объяснения созываемому 3 сентября Кругу" (там же, с. 153). 4 сентября Керенский прислал телеграмму – арест возможно не применять при ручательстве Войскового правительства за Каледина" и при условии немедленного приезда Каледина в Могилёв для дачи личных объяснений". Войсковое правительство ответило, что поручительство принимает. "Приезд Каледина в Могилёв может быть решён Кругом. Так как Войсковое правительство и Каледин никаких мятежных выступлений не предпринимали… требуем прекращения всяких провокационных выступлений" (там же, с. 165). 6 сентября Каледин в докладе Большому Кругу выступил в защиту Корнилова и твёрдой власти, говорил, что "Временное правительство плоть от плоти и кровь от крови Совета РСД", но отрицал своё участие в мятеже (там же, с. 176). В обстановке роста революционных настроений среди уставшего от войны и ожидающего реформ для улучшения своего экономического положения казачества Каледин, по утверждению Деникина, "едва ли не трезвее всех смотрел на состояние казачества и отдавал себе ясный отчёт в его психологии. Письма его дышали глубоким пессимизмом и предостерегали от иллюзий. Даже на прямой вопрос, даст ли Дон убежище быховским узникам (арестованным участникам выступления Корнилова – Автор), Каледин ответил хотя и утвердительно, но с оговорками, что взаимоотношения с Временным правительством, положение и настроение в области чрезвычайно сложны и неопределённы" (Деникин А.И., Очерки русской смуты. Борьба генерала Корнилова…, с. 102). 25 октября Каледин подписал следующее обращение: "Ввиду выступления большевиков с попытками низвержения Временного правительства… войсковое правительство, считая такой захват власти большевиками преступным… окажет… полную поддержку… Временному правительству… войсковое правительство, временно, до восстановления власти Временного правительства и порядка в России, …приняло на себя полноту исполнительной государственной власти в Донской области" ("Революция 1917", т. 5, с. 199). 26 октября Каледин объявил военное положение в углепромышленном районе области, разместил в 45 пунктах войска и начал разгром Советов. 27 октября Каледин телеграфно пригласил Временное правительство и членов Совета Российской Республики в Новочеркасск для организации борьбы с большевиками; Область войска Донского объявил на военном положении. 2 ноября, ознакомившись с планами приехавшего генерала М.В. Алексеева, на его просьбу «"дать приют русскому офицерству", ответил принципиальным сочувствием; но, считаясь с тем настроением, которое существует в области, просил Алексеева не задерживаться в Новочеркасске более недели» (Деникин А.И., Борьба генерала Корнилова, с. 156). 9 ноября на расширенном заседании Петроградского Совета профсоюзов в речи, посвящённой оценке борющихся сил, В.И. Ленин говорил: "Неправда, что мы не хотим соглашения для избежания гражданской войны. С такими силами, как Каледин, Родзянко, Рябушинский, мы готовы заключить соглашение, так как они опираются на реальную силу и имеют значительный общественный вес" ("Революция 1917", т. 6, с. 108). В ноябре Каледин был избран членом Учредительного Собрания (по Донскому избирательному округу). Выступление Каледина против Советской власти, начатое 25 октября, собрало значительные силы со всей России; правительства стран Антанты прислали в Новочеркасск своих представителей. Выступление Каледина выросло в серьёзную угрозу существованию Советской республики. 25 декабря советские войска начали наступление и были поддержаны восставшими рабочими промышленных центров области. В конце декабря казаки-фронтовики стали отказываться от вооруженной борьбы, а съезд фронтового казачества в станице Каменской (10 – 11 января 1918) объявил Войсковое правительство низложенным и образовал Донской казачий ВРК. Но недовольство Калединым нарастало и в Добровольческой армии. «Русские общественные деятели, собравшиеся со всех концов в Новочеркасск, осуждали медлительность в деле спасения России. Это обвинение на одном собрании вызвало горячую отповедь Каледина "…Я лично отдаю Родине и Дону свои силы, не пожалею и своей жизни… имеем ли мы право выступить сейчас же, можем ли мы рассчитывать на широкое народное движение?.. Русская общественность прячется где-то на задворках, не смея возвысить голоса против большевиков… Войсковое правительство, ставя на карту Донское казачество, обязано сделать точный учёт всех сил и поступить так, как ему подсказывает чувство долга перед Доном и перед Родиной"» (Деникин А.И., Борьба генерала Корнилова, с. 172). 28 января Каледин обратился к казакам с призывом, в котором признавал: "Развал строевых частей достиг последнего предела… в некоторых полках Донецкого округа удостоверены факты продажи казаками своих офицеров большевикам за денежное вознаграждение". "29-го Каледин собрал правительство… сообщил, что для защиты Донской области нашлось на фронте лишь 147 штыков… – Положение наше безнадёжно. Население не только нас не поддерживает, но настроено нам враждебно… Я не хочу лишних жертв, лишнего кровопролития; предлагаю сложить свои полномочия… Свои полномочия Войскового атамана я с себя слагаю" (там же, с. 220). "И вставало в душе ненарушимое правило кодекса офицерской чести: если не сможешь смыть оскорбление кровью обидчика, искупи его собственным расчётом с жизнью" (Казачий словарь-справочник, т. 1-3, Кливленд-Сан-Ансельмо, 1966-70., т. 2, с. 43). В тот же день Каледин застрелился. Литература: Мельников Н., Каледин, Мадрид, 1968. Ю.Ю. Фигатнер.

Источник: Политический словарь
Каледин, алексей максимович

— казачий генерал, игравший крупную роль в контрреволюционных кругах эпохи керенщины. Опираясь на донских казаков-кулаков, Каледин еще осенью 1917 года создал на Дону контрреволюционное гнездо. В среде буржуазии Каледин был одним из самых популярных генералов. На Государственном Совещании ему была устроена овация. После Октябрьской революции Каледин сразу же приступил к организации белых банд, и ему принадлежит честь командования первыми белогвардейскими отрядами, начавшими длительную гражданскую войну с Советской властью. Весной 1918 года, когда его войска были разбиты, Каледин застрелился.

Источник: Исторический словарь